Иван Петрович Забубенный / записи кандидата

Социализм — это прежде всего и в первую очередь на уровне простого человека — ощущение принадлежности к обществу справедливости. Вот это ощущения нет у финна, шведа или норвежца. А у какого–нибудь гораздо более бедного кубинца есть.

В данном случае я не голословен. Пару лет назад я работал в одной фирме и имел дело с одним живущим в Финляндии финскоязычным шведом, с которым мы говорили больше, чем о работе. И однажды я ему так и сказал: вот, де, в России многие считают, что в Швеции или Норвегии построен тот самый социализм о котором так долго говорили большевики. Надо было видеть его реакцию — швед был потрясен. До такой степени, что даже стал звонить своим норвежским знакомым ...
[далее...]
............
...– он туда часто ездил на рыбалку. (У него я впервые увидел голову зубатки — ужос такой, что alien из одноименного фильма отдыхает.)

Так вот, он примерно то же самое и сказал — что социализм — это еще ощущение причастности к чему–то Большому. При этом и для него и для его знакомых эта причастность отнюдь не была достоинством: "социализм — это коллективизм, а меня (нас) больше устраивает индивидуализм", как–то так.

Итак, кроме экономики... социализм — это еще ощущение некоей благодати (да простится мне прохановщина), которая заставляет ощущать какого–нибудь Павку Корчагина, гробящего своё здоровье, прокладывая узкоколейку, более счастливым, чем ощущает себя сытый шведский безработный, отдыхающий на свое пособие на Канарских островах. Это очень нематериальная субстанция, страшно трудно поддающаяся дефиниции, но она существует — что показывает пример восточных немцев, которые попали из своей не самой богатой ГДР с ее жалкими "трабантами" в ФРГ с роскошными "мерседесами" — и даже сейчас, почти 20 лет спустя, тоскующими по потерянной человеческой солидарности и причастности к чему–то большему, чем срубить бабла–пожрать–потрахаться–оттянуться.

kommari