Андрей Дмитриевич Боголепов / записи кандидата

Три сына при отце жили. Земли у отца было мало. Одну десятину на троих не
разделишь Да и одну лошадь тоже натрое не раздерешь. Вот и придумали братья
рем„слами промышлять Жить-то ведь надо.
- Я по городам ремесло пойду искать,-говорит старший сын,- За которое больше
платят, то мое и будет.
- А я,- говорит средний сын,- стану по базарам ходкий товар высматривать. Какой
ходчее ид„т, тот и делать буду.
До младшего очередь дошла.
- Чем ты, мил сын, промышлять будешь?
- Хотелось бы мне, тятенька, научиться лапти плести. Всегда в спросе.
Засмеялись братья.
- Дурень и есть дурень! В спросе-то они в спросе, да цена-то за этот спрос с
воробьиный нос Вот оно что...
Поговорили так братья и разошлись
Ид„т старший сын по городам и видит: мастера ча„вничают. Подсел. Слушать стал, о
ч„м мастера беседуют.
- А я сто одну деньгу зарабатываю! - хвастался каменщик. - Одну деньгу для души
в трактир отдаю, а сто денег в дом несу.
Как он услышал эти слова, и думать больше не стал. Доходнее каменного ремесла не
найд„шь.
- Возьми меня, каменщик, в выученики!
Посмотрел каменщик - парень здоровый, плечи широкие, руки сильные и, видать,
глазастый.
- Возьму, - говорит, - если ты ремесло ниже денег ставить не станешь
Взял его и начал каменному делу обучать.
Второй сын ид„т по базару и видит: дуги хорошо разбирают. А старичок-дуговичок,
который дугами промышлял, возьми да и похвались:
- Мошна у меня, как дуга, туга! Что ни дужка, то полтина с полушкой. Полушку-на
косушку, полтину - домой!
Как услышал это средний сын, тут же порешил дуги гнуть. А младший лыка надрал,
колодочек лапотнык настроил и плет„т себе лапоть за лаптем. Один - с косиной,
другой- с слабиной, третий - в руки взять совестно. Парни-однолетки,
девки-невесты в один голос бедняжку просмеивают, недоумком лапотным величают. А
он плет„т себе и плет„т. Одна неделя проходит, другая начинается. Полная баня
лаптей, а обуться не во что. На пятую неделю от лаптей вовсе тесно стало; сын-то
и говорит отцу:
- Тятенька, дай лошадь, я на базар лапти повезу.
Дал отец лошадь. Привез мастер свои лапти да и свалил их в кучу.
- Поч„м, парень, лапти?- спрашивает народ.
- По совести.
- По какой такой совести?
- Подходи, выбирай по ноге. Если совесть заговорит - скажет, сколько заплатить
надо. А если совесть промолчит - значит, даром носи.
Много народишку налетело на даровые лапти. Жив„хонько разобрали. Кто грош, кто
полушку кинет, а другой не то что полушку или грош, а ещ„ к лаптям приплату
просит.
- Коли, - говорит, - по совести, так по совести. Полушку заплатишь - так и быть,
потешу тебя, малый, твою худую работу на свои добрые ноги надену.
Делать нечего, приплачивает мастер к своим лаптям, а сам смотрит, какие лапти
складнее на ноге сидят, за какую пару приплаты не просят, а деньги дают.
Расторговался парень - ни лаптей, ни денег, а песни по„т.
- Ты что, мил сын, больно весел? Аль выручку большую привез?
- Не выручку, тятя, а выучку. Выучка дороже всего.
Сказал так и пош„л в липняк лыко драть - и опять за лапти.
А той порой старший брат, подучившись кое-чему, камни клад„т, торопится, а
средний дуги гн„т, поспешает.
Пока меньшой сто лаптей спл„л, старший много кирпича выклал, а средний того
больше дуг нагнул. Пришло время братьям встретиться.
- Ну, милые мои сыны, - говорит отец, - сказывайте, как рем„слами промышляете.
- Я, тятя, каменным ремеслом занялся. Сто одну деньгу зарабатываю. Скоро
отделюсь, своей семьей заживу.
Похвалил отец старшего и среднего слушать принялся.
- У меня, тятенька, мошна будет, как дуга, туга! Что ни дужка, то полтина с
полушкой! Знай наших!
Дошла очередь до младшего:
- Моя работа вся на виду. Базар цену скажет.
Погостили сыны у отца и в путь собрались: старший - деньги за каменную работу
получать, средний - дуги пов„з на базар продавать. А младший и говорит им:
- Братцы, не захватите ли вы и мою работу? Вдруг да грош с полушкой выручите, и
то нам с тятенькой деньги.
Поглядели братья на лапотную работу и говорят:
- Если по паре лаптей дашь - свез„м.
- Да хоть по две, братцы, берите! - говорит младший, а сам радуется.
И есть чему. Если уж братья-мастера - один каменщик, другой дуговик - его работу
обувают, то уж простой-то человек верняком обует.
Приехал старший брат в город деньги получать, а заместо денег ему по загривку
сулят, стены на все корки ругают.
Тут старший к каменщику кинулся. А тот сидит в трактире и на одну деньгу чаи с
баранками распивает, а за пазухой у него сто денег лежит.
- Ах ты такой-сякой, немазаный, сухой! Чему ты меня выучил? Мои стены на все
корки ругают. Деньги не платят. По загривку сулят.
А тот ча„к попивает да посмеивается:
- Разве я тебя, торопыгу, учил ремесло ниже денег ставить? Вот и получай взашей.
Делать нечего. Каменное дело не к рукам пришлось, надо новое ремесло искать.
Продал он половину братовых лаптей да домой поворотил.
Средний той порой на базаре дуги расставил, а вторую половину лаптей в кучу
свалил. У лаптей от покупателя отбою нет, а на дуги даже не глядят.
Продал он все лапти, а дуги на базаре оставил. Их и даром никто не бер„т.
По дороге нагнал средний брат старичка-дуговичка да и спрашивает:
- Скажи, старичок-дуговичок, почему у тебя дуги идут, а у меня лежат?
- Потому, - говорит старик, - что у тебя дуги простые, а у меня самоходные.
- Какие такие самоходные? - стал добиваться средний брат.
А старик как воды в рот набрал, только посмеивается. Опять сошлись у отца. Опять
их отец спрашивает, как они рем„слами промышляли. Первым стал старший сказывать:
- Обмануло меня каменное ремесло. Еле на харчи заработал да вот продольную пилу
купил. В бревне много денег. Надо только их досками да т„сом выпилить.
- И я, тятя, другое ремесло наш„л, - сказал средний. - Много ли на дуге выгнешь?
Полтину с полушкой. Горшки лепить буду. Станок купил.
- Ну а ты, меньшой, что скажешь? - спросил отец.
- За меня братья скажут. Они лапти продавали.
- За твои лапти по загривку надавали. Еле ноги унесли.
- А что в них не так?
- А то в них не так, что ты ремесло ниже денег ставишь, - сказал старший брат.
А средний поддакнул:
- И к тому же лапти твои простые, а не самоходные. Я их на базаре бросил.
Задумался младший брат и еще злее за работу принялся.
И братья своим делом занялись. Один т„с, доски пилит, другой горшки, плошки
лепит.
Опять пришло время на базар ехать. Опять младший просит братьев счастье
испытать.
Братья видят - нечем лапти похаять, а вс„ равно хают:
- Для тебя только как для меньшого... Авось, грош с полушкой заработаешь.
Большой базар собрался. Братья свой товар расставили, народ зазывают:
- А вот горшки, плошки!..
- Кому т„с, бруски, доски!..
А про лапти - ни слова. Потому как их они до базара не довезли, по дороге
продали.
Чуть не все в новых лаптях ходят да похваливают:
- Ах, какая обужа! Сапоги снимешь - лапти обуешь. До чего хороши, до чего легки
да увертисты!
Лапти хвалят, а от горшков с т„сом нос воротят. Из милости доски на дрова взяли,
а горшками с плошками дорогу вымостили. И то польза.
Приехали братья с обновками да с гостинцами, лапотными деньгами похваляются:
- Ах, как доски ходко шли!
- А горшки нарасхват! Не нахвалится народ: до чего хороши, легки да увертисты..
Ну, конечно, и лапти кое-какие продали. Вот тебе, братец, выручка.
Подали они меньшому брату полтинник с денежкой. Младший брат от радости
заплясал, песни запел:
- Ну, теперь я, братцы, самоходные лапти плести начну, которые впер„д денег
ходят!
«Плети, дурень, плети! Мы тебя опять оплет„м».
Посмеялись над лапотным мастером братья и за дело принялись. Они все-таки не совсем бессовестными были. Хотелось старшему брату хоть одну доску выпилить,
которая в дело пойд„т. И среднему перед собой совестно было, что его горшками
дорогу мостят. Тоже стараться стал.
Опять пришло время на базар ехать. Горшки, доски на воз погрузили, под лапти три
подводы наняли.
- Давай, младший братец, услужим тебе. Может, два полтинника да две денежки
привез„м.
А он наотрез:
- Нет, не хочу я больше срамить вас своей лапотной работой.
- Да что ты, братец! Да мы для тебя хоть в огонь, хоть в воду! На вс„ согласны.
Ты у нас меньшой.
А младший сво„:
- Зарок я дал самоходные лапти сплести.
- Какие такие самоходные? Ты что?
- А такие, которые впер„д денег сами идут.
Тут братья давай уговаривать младшего. А он ни в какую:
- Ни одного лаптя из бани не выпущу, пока сам не пойдет!
Те - к отцу:
- Тятенька, цыкни ты на него! Гляди, какие он слова говорит!
А отец-то давно понял, что за доски пилятся, какие горшки лепятся.
- Нет уж, сыны, вас я не принуждал и меньшого неволить не буду. Охота ему
самоходные лапти сплести - пусть плет„т.
Те опять:
- Да разве лапоть может сам пойти? Ты, тятя, что?
А отец им:
- Сами же сказывали, что нужны не простые лапти, а самоходные. Значит, такие
лапти есть.
Делать нечего, поехали братья на базар с кривыми горшками да с косыми досками.
По деш„вке, совсем задарма доски да горшки продали. Гроши да копейки
выторговали.
Тут-то подош„л к ним старичок-дуговичок да и сказал:
- Вы бы, братцы, лучше лапотки привезли. Молчком бы продали.
Как только это сказал старичок, народ-то и признал братьев. И ну расспрашивать,
почему лаптей нет да из какой они деревни.
Братья то да с„, отнекиваются, дорогу к меньшому брату не сказывают, околесицу
плетут:
- Лыко нынче плохое... Убыточно стало лапти плести.
Народ видит, что братья чистую воду мутят, - давай допрос чинить. А на базаре
баб„ночка случилась, которая всех тр„х братьев знала. Она-то и рассказала вс„
как есть.
Тут народ зашумел. Которые подвыпивши, руками стали размахивать и кал„ными
словами бросаться. Братья еле ноги унесли.
Приехали домой, хотели было отцу наплести семь в„рст до небес и вс„ лесом, как
слышат - весь базар к старой бане подъехал.
Что такое? Глянули, а старые люди шапки ломают, почтенные мужики спины гнут,
младшенького брата уговаривают лаптями оделить, Иваном Терентьевичем величают:
- Ну, скажи ты на милость, Иван Терентьевич, как народу без лаптей жить? Продай
по паре на рыло!
А младшенький, хоть и оробел немного, но сво„ гн„т:
- Я зарок дал самоходные лапти сплести, а до поры из бани не выходить.
Тут старичок-дуговичок выходит и говорит:
- Твои лапти, Ван„к, давно самоходными стали. Сами идут. И на базар их возить не
надо.
- Тогда другое дело, - сказал мастер.
Сказал и стал из старой бани лапти выкидывать.
- Берите, кому какие по ноге. Продаю по совестливой цене. Кто сколько даст -
такая и цена лаптям... Тятенька, получай деньги. У меня ещ„ одна пара не
доплетена. Солнце-то уже садится. Урок кончить надо.
Народ было принялся лапти хватать, только старичок-дуговичок не дал - сам
лаптями стал каждого оделять. Кто пять пар просит - он две да„т, кто две - он
одну.
- Один мастер весь мир не обует! Каждому охота в такой парочке покрасоваться!
Разделил дуговичок все лапти. Народ полну котомку денег навалил - не подымешь.
Братья стоят ни живы ни мертвы, отцу глядеть в глаза боятся.
Тогда старичок-дуговичок и говорит среднему брату:
- Не одни, видно, дуги самоходные гнутся. И лапти такими плетутся, и доски
такими пилятся, и горшки лепятся.
Крепко с того дня задумались братья. Задумались и за дело принялись.
Много ль, мало ль дней прошло, только стал пилить старший брат самоходные доски,
а средний - самоходные горшки обжигать.
Из-под пилы доски рвут. Горшкам после обжига остыть не дают.
Ну, а про лапти уж и говорить нечего.
В чести братья зажили. Звонко у них дело пошло, самоходно. А как оно у вас ид„т
- вам лучше знать. А я чего не знаю, того не знаю.